Вот -- пишу я, пишу -- а спрашивается -- с какой целью?
Не с суетной же целью получить гонорар за это, или с еще более суетной целью услышать от знакомого читателя комплимент: "а здорово вы это изобразили -- прямо, можно сказать, ахнули"...
Нет. Цель у меня более возвышенная. Более благородная.
И для того, чтобы дать о ней представление, я должен обратиться к классическому, возвышенно-величаво прекрасному Пушкину:
Когда-нибудь монах трудолюбивый
Найдет мой труд усердный безымянный,
И, пыль веков от хартий отряхнув,
Правдивые сказанья перепишет...
А хотелось бы мне увидеть выражение лица этого будущего трудолюбивого монаха, когда он прочтет мой "труд усердный". Вот-то, я думаю, физиономию скроит!
-- Ой, скажет, domine Аркадий, а не врешь ли ты часом? Что-то уж больно все пахнет развязной разгильдяйской выдумкой.