— Свинья этот Харченко, — вставил Громов. — Не сравнить его с Клинковым.
— Еще бы! У Клинкова была какая-то благородная простота в обращении. Ты заметил?
— Мало, что простота. Он был всегда ровен и покладист, чего нам с тобой недостает.
— Потому-то ты его и выжил, — ехидно вставил Подходцев.
— Я? Я его выжил? Ну, это знаешь ли — свинство! Сам же обидел его дядю, ругал Клинкова, провел параллель между ним и мясорубкой…
— Врешь ты все, — возразил Подходцев. — Вот Клинков бы не врал. Он был такой правдивый.
— Поди-ка поймай его, правдивого Клинкова. Катит он теперь в вагоне и думает о нас очень плохо.
— Ну, он еще не уехал, вероятно. До поезда сорок минут.
— Едва ли теперь уж вернешь его.
— А почему? Я думаю, успеть можно.