— Видите, — обрадованно сказал Громов, — сразу уютнее сделалось, когда хозяйка сидит за самоваром.
— А вы все трое холостые? — спросила Марья Николаевна, намазывая икру на хлеб.
— Да! — поспешил сказать Клинков. — За них никто не хотел выходить замуж, а я не могу найти себе женщины, душа которой звучала бы в унисон с моей душой.
— Не там ты ищешь такую душу, — соболезнующе сказал Подходцев.
— А где же искать?
— В женской пересыльной тюрьме.
— Ладно вам! — немного растерялся Клинков под общий смех. — А зато кому дала Марья Николаевна первый бутерброд с колбасой? Мне!
— Жаль только, что этот кусок был отрезан с краю колбасы и немного подсох, — улыбнулся Громов.