— Да, — великодушно сказал Подходцев. — Он спрашивал: «А как ее здоровье?»
— А мы говорим, — подхватил, бросая на Подходцева благодарный взгляд, Громов. — «Ничего, спасибо, здоровье хорошее». Он был грустен.
И, поколебавшись немного, Громов добавил:
— Он плакал.
— В три ручья, — беззастенчиво поддержал Подходцев. — Как дитя.
— Еще бы, — ввязался в разговор Клинков. — Потерять такую женщину… Ручку пожалуйте!
Через полчаса горничная принесла два узла с бельем и девочку лет четырех. Горничная была заплакана, девочка была заплакана и даже узлы были заплаканы — так щедро облила их слезами верная служанка.
Девочка бросилась к матери, а Подходцев, чтобы не растрогаться, отвернулся и обратился сурово к горничной.
— Передай своему барину, что тут ты видела барыню и трех каких-то генералов с золотыми эполетами. Скажи, что ты слышала, как один собирается ехать жаловаться министру на твоего барина.
Когда горничная ушла, Марья Николаевна удалилась с девочкой в отведенную для нее комнату, а трое друзей принялись укладываться на диване и кроватях.