— А у тебя глазки закрываются? — спросила Валя, по-прежнему внимательно изучая лицо Громова.
— На многое, — усмехнулся Громов.
— Закрываются, я спрашиваю?
— О, еще как!
— А ну, закрой.
Громов закрыл.
— Так же, как у меня, — пришла в восторг Валя. — А сказки ты знаешь?
— Я-то? Знаю, да такие все ужасные, что не стоит и рассказывать. Очень страшные.
— А ты расскажи!
— Это нам легче легкого. Ну, о чем тебе?.. Видишь ли, была такая баба-яга. Жила, конечно, в лесу… Да… Лес такой был, она в нем и жила… Ну, вот — живет себе и живет… Год живет, два живет, три живет… Очень долго жила. Старая-престарая. Можно сказать, живет, поживает, добра наживает. Да-а… Да так, собственно, если рассудить, почему бы бабе-яге и не жить в лесу. В городе ее сейчас бы на цугундер, а в лесу — слава-те Господи! Вот, значит, живет она и живет… Пять лет живет, восемь…