— Что тебе еще?
— Говори же слова. Я ж так же не могу, когда мне не говорят слова.
— Ну, повторяй: «Господи, прости мою маму, Клинкова, Громова и Подходцева…» Они, брат, совсем, кажется, закрутились.
— … «Они, брат, совсем, кажется, закрутились», — благоговейно произнесла девочка.
— Нет, это не надо! Это не для молитвы, а так. Ну, теперь говори: «Спаси их и помилуй».
— А папу? — вдруг спросила Валя, глядя на него сбоку удивленным черным глазом.
— Папу? Ну можно и папу, — решил щедрый Клинков. — Бог его простит, твоего папу.
— Готово? — спросила девочка.
Клинков неуверенно согласился:
— Пожалуй, готово.