— Ну, в отношении себя ты преувеличиваешь.
— Почему?
— Она у тебя ничем не наполнена.
— Нет, Клинков, — улыбнулся Громов еще печальнее, чем давеча Клинков. — И у тебя ничего не получается. Не остри, брат.
— Плохо вышло?
— Чрезвычайно.
— Да, действительно. Что-то не то…
И долго сидели так, осиротевшие, каждый на своей постели, пока не окутали их синие сумерки…