— А я себя держу в обществе так замечательно, что все окружающие застывают в немом изумлении, — улыбнулся тихо и ласково кроткий Громов.
— Ну, это тоже лишнее. Это уж слишком. Приковывать к себе общее внимание — тоже не рекомендуется. Одним словом — берите пример с меня.
— Собственно, в чем дело? — нетерпеливо спросил Клинков.
— Дело в том, что мы приглашены в один фешенебельный дом.
— Ну что ж — повращаемся, повращаемся, — самодовольно усмехнулся Клинков. — Надеюсь, будут и танцы?
— Нет, уж ты, пожалуйста, не танцуй, — искренно встревожился Громов. — У тебя есть дурная привычка на половине вальса бросать свою даму, засовывать большие пальцы рук в проймы жилета и начинать перед самым носом оторопевшей дамы подбрасывать ноги чуть не до потолка.
— Эх ты, деревня! Во всех шикарных кабачках Парижа так танцуют.
— Может быть. Но нас зовут в семейный дом.
— Большая важность. А у Синягиных я разве не танцевал перед хозяйкой с большим успехом?
— А чем кончилось? Отвели в уголок и отказали от дому.