— Однако ты же вот разошелся с женой.
— Я — дело другое. А его эта трясина засосет… медленно, но верно. Такой уж он человек.
— Такое у меня настроение, — прошептал Клинков, — что хочется биться головой об стенку.
— Бедная, — вздохнул Подходцев.
— Кто?!
— Стенка.
— Ты всегда так плоско остришь?
— Только для тебя. Кесарево кесарю, как говорил Громов.
— Громовские шутки были во сто раз умнее.
Из полураскрытых по случаю жары дверей послышался голос: