— Немного есть. Рублей 25 могу одолжить, если тебе нужно.
— Ей-Богу, ты стал такой, что мне страшно и предложить тебе.
— А ты не предлагай, — ласково засмеялся Подходцев. — Вот и не будет страшно.
— Принимаешь? — раздался в передней голос Громова. — Ты прости, голубчик, я не один. Жена, узнав, что ты уезжаешь, захотела тоже с тобой проститься.
Действительно, за спиной Громова виднелась жена, прямая, как палка, строгая, с поджатыми губами.
— Ах, вы знаете, мосье Подходцев, я хоть и мало с вами знакома, но Вася вас так любит, так много говорит о вас, что я тоже как будто вас полюбила.
— А обо мне он разве не говорил? — ревниво спросил Клинков, выдвигаясь из глубины комнаты.
— Он говорил и о вас, но вы теперь такой богатый, важный. До вас и рукой не достанешь.
— Да, — сокрушенно сказал Подходцев. — Совсем человек возмечтал о себе. Я уж тут резонился с ним, уговаривал его не делать этого.
— Чего? — удивленно спросил Громов.