— Публика? — подхватил Клинков. — Я себе рисую такую картину…
Он снова упал перед Громовым на колени и, протягивая к нему руки, простонал:
— Марья Петровна! Я люблю вас, будьте моей.
— Хорошо, — пропищал Громов, кокетливо обмахиваясь подушкой.
— Мы будем так счастливы… Будем по вечерам читать «Апельсин».
— А что такое «Апельсин»? — снова пропищал Громов, скорчив бессмысленную физиономию.
— А-а! — свирепо зарычал Клинков. — Вы, Марья Петровна, не знаете что такое «Апельсин»?! В таком случае — черт с вами! Отказываюсь от вас! Навсегда!
— Ах, — вскрикнула «Марья Петровна» и в обмороке упала Подходцеву на руки.
Такая блестящая иллюстрация успеха и значения журнала рассеяла последние колебания Подходцева.
— А денег у нас хватит? — спросил этот деловой малый.