— Только чтобы все — между нами! Чтобы ни одна душа не знала! А то: гнить нам всем в тюрьме.
— Ладно, — нервно содрогаясь, простонал Харченко. — Только уходите!
Вышли в пустынный переулок… Впереди шел Клинков с глухонемым на спине, сзади Подходцев с выторгованным вином.
Отошли шагов двадцать…
— Опусти меня, — попросил покойник. — Меня после сахара мучает страшная жажда. У кого вино?
— Есть! — звякнул бутылками Подходцев. — В овраг, панове!
Возвращались в город поздним вечером.
— Меня мучает голод, который не тетка, — заявил Громов.
— К «Золотому Якорю»? — лаконически спросил Клинков Подходцева.
— Туда.