Я сидел у приятеля, человека очень предприимчивого и бойкого. Когда разговор о Государственной думе иссяк, он вдруг спросил в упор:
-- Ты видел когда-нибудь, как покупают токарные станки?
-- Не только этого не видел, но, кажется, и станков токарных видеть не доводилось. А ты почему спрашиваешь?
-- Да я должен сегодня купить один станок.
-- Господи Иисусе! Для чего он тебе?
-- Мне он ни на что не нужен. Я его сейчас же и продам. Тысячи полторы можно заработать.
-- Ты разве в станках понимаешь?
-- А что в них понимать: станок себе и станок. Ко мне должен прийти сейчас один человек, у которого есть такой станок... Да вот и звонят. Наверное, он.
Вошел человек крайне урезанного, обиженного вида. Серенький костюмчик сидел на нем очень неуютно, и вся его манера держать себя напоминала беспокойные манеры человека, вошедшего в клетку со львами. За этим обиженным человеком шел другой, очень гордый, раз навсегда удивленный своими успехами в обществе.
Обиженный поздоровался и, указывая на упоенного собой, сказал: