-- Да сами-то вы станок видели?
-- На что нам видеть? Что это, пьеса в Александрийском театре, что ли? Какое может быть зрелище? Вы мне сказали, что вам нужен станок -- хорошо. Я говорю Михаилу Борисычу: им нужен станок. Он говорит: хорошо, я знаю человека, который имеет этот станок.
-- Это -- Трейгис?
-- Может, Трейгис, а может, не Трейгис. Но Трейгис знает и где этот станок, и что этот станок, и почему этот станок.
-- Ну, ладно. Показывайте нам этого знаменитого Трейгиса.
-- А они? -- спросил Михаил Борисыч, указывая на меня. -- Они с вами тоже работают?
-- Нет, он так, -- засмеялся мой приятель. -- Ему просто любопытно, как это покупают станки...
После этого интерес у компаньонов ко мне сразу упал, и они стали смотреть сквозь меня, как сквозь невидимое глазу стекло.
* * *
На улице к нам подошел маленький толстый черный господин и, жадно поглядывая на моего приятеля, спросил компаньонов: