Теперь вся дорога, озаренная заходящим солнцем, имела такой вид: у поворота сгрудились все автомобили, около которых в нерешимости стояли гонщики, приседая всякий раз, когда на них направлялось зловещее дуло. Шагах в пятидесяти от общей массы стоял одинокий "бенц", к которому прислонился предприимчивый инженер с наведенным на группу озлобленных гонщиков револьвером.
Так простояли минут десять.
-- До ночи мы будем так стоять? -- спросил кто-то с горькой иронией.
Вдруг заговорил Уточкин:
-- П...постойте, господа... О...о...он хороший человек, только пьяный. Я с...с ним поговорю, и все уладится. У него револьвер-то заряжен?
-- Заряжен. Я сам видел.
-- Сколько зарядов?
-- Все. Семь.
-- В... вот и чудесно. О, он славный человек, веселый, и я с ним поговорю... Все уладится!
Уточкин вынул из своего мотора две пивные бутылки (очевидно, запас, взятый на дорогу), положил их под мышку и спокойно, с развальцем, зашагал к зловещему "бенцу".