-- Вот вам и что говорю.
Пиджачишка с чужого плеча, белье грязное, на ногах опорки и голос такой, что сами все понимаете.
В пивной, где я встретил этого странного человека, кроме нас, никого не было.
Я сразу же сделал равнодушное лицо (самый верный способ заставить собеседника говорить).
-- Охо-хо! Был я тогда просто голодным человеком. Жена больная лежала, со службы выгнали, ну и прочее, что вы своей фантазией дополнить можете. Бродил, бродил я но улицам, с каждым шагом все больше и больше превращаясь из овечки в волка. Добродился до того, что сам себе поставил такое задание: "украсть надо". То есть, вы знаете, только когда решишь заняться этим -- поймешь, как ловко и прочно человечество охраняет свою собственность. Конечно, профессионалам эта охрана -- плевое дело, но я ведь тогда был только робкий дебютант, и поэтому меня с первых же шагов поразила такая удивительная постановка буржуазного строя жизни. Все было очень искусно запрятано, все заперто, около всего стояли или люди, или торчали крепкие железные решетки.
Два дня бродил я так около железных засовов, крепких дверей и часовых... И только на третий день нашел один предмет, который не был ни заперт, ни охраняем, ни хотя бы прикреплен к чему-нибудь... Это был прекрасный новенький спасательный круг, висевший на столбе в конце одного безлюдного моста. Я поспешно, дрожащими от страха руками, снял его, спрятал под пальтишко и сломя голову понесся на толкучий рынок. Не идиот ли?!
-- А почему?
-- А вот слушайте. Обращаюсь к одному: "Дядя, не купите ли кружок хороший спасательный, совсем новенький". Осмотрел его внимательно, спокойно, этакий истовый хладнокровный бородач, и спрашивает, глядя на меня лучезарными глазами: "А для чего он мне?" -- "Как для чего?" -- "Да так. Ведь тонуть я не собираюсь". -- "Ну, уж и тонуть, -- смутился я. -- А может, в хозяйстве пригодится?.." И сам чувствую, что говорю вздор... "Это круг-то этот? В хозяйстве? Да что ж я в него собаку заставлю прыгать или велисапед сделаю? Проходи, паренек!" До вечера я с этим кругом маялся, пока скучающему фараону на глаза не попался. "Это, говорит, что у тебя?" -- "Круг, господин городовой". -- "А чей?" -- "Да мой!" -- "Для чего же он тебе? Если взаправду топиться собираешься, так круг ни к чему, а если нет -- так тем паче. А?! А промежду прочим, пожалуйте в участок. Там все это распутают".
-- Ну?
-- Распутали. На два месяца. Взмолился я, когда судья объявил об этой такой мере пресечения. "За что же, помилуйте?" -- "За кражу чужой собственности, вот за что". -- "Да какое же оно чужое, оно общее". -- "Нет, не общее оно, а специально для погибающих предназначено". -- "Да я, может быть, и был такой погибающий. Верите -- два дня ничего не ел". -- "Очень возможно, но только вы сухопутный погибающий, а это для тех, которые морские погибающие, важнее". -- "Да ведь я в тюрьме совсем погибну, господин судья!" -- "А это уж ваше дело. Вам виднее".