Перебравшись через большевистскую границу, актер Бронзов встряхнулся, как собака, выпрыгнувшая из холодной воды на берег, выпустил из себя сжатый большевиками воздух и, радостно фыркнув, въехал в земли украинские.
-- Ф-фу!!
Растянувшись на мягких пружинах купе спального вагона, мечтал по-карамазовски -- сладострастно:
-- Вот приеду в Киев -- будет что порассказать! Удивлю. И обыскивали, и чуть было не арестовали, и костюм новенький забрали. Прямо граф Монте-Кристо! Тысяча и одна ночь! Приключения Ливингстона в Центральной Африке!
* * *
Весь Крещатик кипел и бурлил, как раскаленный дьяволом гигантский котел.
Внутри афишных тумб наскоро устраивали новые паштетные. В проезжавшем автомобиле испортился механизм. Автомобиль остановился и, пока его чинили, в кузове наскоро открыли паштетную. На тротуаре валялась брошенная кем-то коробка от гильз. В ней пробегавший мимо мальчишка устроил паштетную.
Три знакомых москвича окружили ошарашенного суматохой Бронзова.
-- Давно из Москвы? Как добрался?
-- Ах, это целый роман! -- отвинтил Бронзов невидимый кран. -- Прежде всего, в Зернове большевики меня задержали и стали осматривать вещи... Один высокий, черный такой, с усами...