Только к вечеру в пивной "Утешение" Бронзов имел некоторый успех. Слушали благосклонно с некоторым почтением и даже слегка удивлялись:
-- На Орше поставили меня к стенке. Пли! шесть пуль в груди, одна так, кое-где. Падаю! три штыковых раны. Кладут в могилу. Засыпают. Засыпался я, но потом думаю: "нет, шалишь! Еще польска не згинела". Была у меня в кармане пилочка для ногтей... Разрыл пилочкой с трудом могилу, вылез, выковырял пули, украл аэроплан, вырезал все население, да и сюда. Над Фундуклеевской мотор стал давать перебой, да наплевать уж... Хе-хе, не страшно. Прямо на паштетную трах, уселся и конец. Человек! Еще дюжину пончиков и фунт белого хлеба с маслом! Получите, кстати, и за пирожные сто сорок два с полтиной.
КОММЕНТАРИИ
Впервые: Зритель, 1918, 13-15 октября, No 33.
Проблематика фельетона была навеяна раздуваемыми в то время слухами об ужасах пересечения границы между РФСР и независимой Украинской Державой и явилась результатом собственных впечатлений Аверченко от путешествия из Петрограда в Киев в октябре 1918 г.
На Орше поставили меня к стенке... -- Орша в то время -- станция на границе РФСР и Украинской Державы. Сам Аверченко въехал на территорию Гетманщины через пограничную станцию Унеча.
Еще польска не згинела -- Первая строка гимна Польши.
Над Фундуклеевской... -- одна из центральных улиц Киева (ныне носит имя Богдана Хмельницкого).