...Сидели за чайным столом.
Нечищенный, искривленный и помятый "Гебен" тянул свою вековечную самоварную песенку.
Сухарей почти не было, да и скорострельный столовый прибор уменьшился в количестве. Очевидно, гости после каждого посещения уносили что-нибудь на память о хозяевах.
Вильгельм, мрачно нахмурившись, читал газету.
-- Что ты все читаешь, да читаешь... Поговорил бы лучше со мной, -- заметила Турция.
-- О чем там мне еще с тобой разговаривать? -- раздраженно пробурчал Вильгельм из-за газеты. -- Наговорились. Довольно.
-- Однако, до свадьбы ты говорил совсем другое.
-- Да-с! Говорил другое!.. Однако, ведь, и ты до свадьбы была другая...
-- То есть?
-- Вот тебе и "то есть". Я думал, что у тебя в приданом и то, и се, и низам, и редиф, и энтузиазм народа, и священная война, а что вышло? Кукиш с маслом!