-- Палка? Журнал?
-- Да. Вы его должны распечь хорошенько, этого мерзавца. Вот, я привезла вам стихотворение -- тут все штучки Голоротова выведены на чистую воду, -- и если вы это напечатаете, он издохнет от злости.
Я сделал шаблонное лицо и сказал шаблонным тоном:
-- Хорошо. Оставьте. Ответ через две недели.
-- Две недели? -- воскликнула чрезвычайно удивленная дама. -- Но я не могу ждать две недели. Я приехала всего дня на два, на три.
-- О господи! -- нервно засмеялся я. -- Ведь не ради же этого стихотворения о Голоротове приехали вы в Петербург.
Посетительница из Ряжска спокойно взглянула на меня и сказала:
-- Именно из-за этого стихотворения я и приехала в Петербург.
-- Боже ты мой! Неужели вы не могли послать его по почте?
-- Что вы! Это слишком опасно посылать такие... вещи по почте. Если бы там оно попало кое-кому в руки... Да, кстати! Я вас умоляю, ни под каким видом не открывать фамилии автора. Просто как там подписано: "Ряжский Мефистофель" -- так и печатайте. Если откроется, что это писал мой сын, -- мы погибли! Вы не можете себе представить, на что способен Голоротов. Я должна сказать откровенно: он и вам может сделать большие неприятности. Это ужасный человек.