Ноги незнакомца были очень тонки и в коленях не сгибались; опирался он на очень толстую палку, и так как она тоже не сгибалась, то можно было подумать, что человек пришел на трех ногах.
Голос у него был противный, мерно скрипучий, с легким, не вынужденным необходимостью покашливанием, интонация раздражающая, тон рассудительный.
-- По редакционному делу? -- отрывисто спросил я, рассмотрев его.
-- Если хотите -- да, если хотите -- нет.
Он сел, расставив острые углы колен и опершись руками и подбородком на палку.
-- Скорее нет, чем да. Скажите, вы не отказываетесь от того, что вами был устроен десятого числа текущего месяца благотворительный вечер?
-- Чего ж тут отказываться? Кажется, всему Петербургу было известно... Афиши были...
-- Ага! Так, так. Не отказываетесь? Хорошо. В таком случае, мы быстро столкуемся. Итак, значит, пока что мы можем установить бесспорный факт: благотворительный вечер 10-го числа был действительно вами устроен? Да? Признаетесь?
-- Ну, конечно, господи...
-- Ага! -- вскричал посетитель таким торжествующим тоном, будто бы он поймал меня в расставленную им хитроумную ловушку. -- Ага! Вот это-то мне и надо. В таком случае -- уплатите же мне восемьсот рублей!