-- Второй номер -- работа без инструментов?
-- О, Господи! Все номера -- работа без инструментов. Какие там, к черту, инструменты!
-- Так вы больше склоняетесь к четвертому номеру?
-- К четвертому. Э, чертова работа! Да вы, вероятно, не знаете четвертого номера?
Я не знал ни одного номера -- от первого до последнего, и мог признаться в этом с чистой совестью.
Но, не желая показать себя неопытным простаком, заявил:
-- Четвертого, действительно, я как будто не знаю.
Незнакомец заговорил монотонным деловым тоном:
-- Исключительная заботливость и предупредительность. Подчеркивается, что вы знаете обычаи света, и если берете ее за руку после десяти фраз и целуете, то это якобы простая фамильярность, в дороге допустимая. Номер четвертый основан на том, что все ваши подходы и любезности как будто кем-то где-то уже установлены, и против них нельзя возражать, боясь прослыть смешной и синим чулком. Тем более что предыдущая заботливость и предупредительность обязывает к снисходительности. К номеру четвертому существует небесполезное примечание: "Полезно при первой встрече принять вид человека, остолбеневшего от удивления и восторга перед красотой обрабатываемого объекта. Можно быть даже неловким от смущения в первый момент -- это всегда прощается".
-- Это что же... -- спросил я, ошеломленный. -- Нечто вроде "Кодекса волокитства"?