Он взглянул на корову, на Еню, заскрипел зубами и, не вдаваясь ни в какие расспросы, уронил сильное и краткое:
- Вон!
- Позвольте вам объяснить, Алексей Фомич...
- Вон! Чтобы духу твоего сейчас же не было. Я покажу вам, как безобразие заводить!
- То, что я вам и говорил, - сказал жилец таким тоном, будто все устроилось, как нужно; закутался в свое одеяло и пошел спать.
_______________________
Была глухая, темная летняя ночь, когда Еня очутился на улице с коровой, чемоданом и одеялом с подушкой, навьюченными на корову (первая осязательная польза, приносимая Ене этим неудачным выигрышем).
- Ну, ты, проклятая! - сказал Еня сонным голосом. - Иди, что ли! Не стоять же тут...
Тихо побрели...
Маленькие окраинные домики кончились, раскинулась пустынная степь, ограниченная с одной стороны каким-то плетеным забором.