- Однажды получил я приказ сделать разведку в тылу неприятеля... Ну-с... Подлил, как водится, в карбюратор бензину, завинтил магнето, закрутил пропеллер, вскочил на седло - и был таков. Лечу... Час лечу, два лечу. Вдруг навстречу на Блерио - немец. И давай он жарить в меня из пулемета очередями. Однако я не растерялся... Дернул выключатель, замедлил пропеллер, спустился на одно крыло к самому его носу, вынул револьвер, приставил к уху, говорю: "Сдавайся, дрянь такая!" Он - бух на колени: "Пощадите, - говорит, - господин". Но не тут-то было. Я его сейчас же за шиворот, перетащил на свою машину, а его Блерио привязал веревкой к своему хвосту, да так и притащил и немца, и его целехонький аппарат в наше расположение.
Во все время его рассказа наше расположение было прескверное. То есть только мое, потому что глаза Марии Николаевны искрились восторгом.
- Боже, какой вы герой! Скажите, а меня бы вы могли покатать на аэроплане?..
- Сколько угодно, - беззаботно ответил этот храбрый боец.
- А вы меня не разобьете?
- Как в колыбельке будете!
- Впрочем, с вами я не боюсь. Вы такой... мужественный! Когда же вы меня покатаете?
- Хоть завтра. Только жалко, что в Евпатории у меня нет аппарата.
- А вы на всякой системе можете летать? - небрежно спросил я, делая вид, что все мое внимание занято кружащимся над нами аэропланом.
- О, на какой угодно, но предпочитаю Блерио. На этой старушке я чувствую себя как дома.