- А что... такое? Что ты хочешь сказать?
- О, Раскатов! Если бы ты знал, как я терзался последнее время. Как мне было трудно, невыносимо трудно и тяжело - глядеть тебе прямо в глаза... Но твое признание, конечно, сняло камень с моей души.
- Экую ерунду человек мелет! Да что случилось-то? Голос Кириллова звучал вдохновенно, почти экстазно:
- Слушай, Раскатов! Какое счастье, что я теперь могу тебе признаться во всем! Знай же, о, Раскатов, что я сделал по отношению к тебе такой же поступок, как ты - по отношению к Лимонову.
Раскатов застыл на месте, протянул вперед руки, будто защищаясь.
- Ты... ты... Стой! - беззвучно зашептал он дрожащими белыми губами. - Не хочешь ли ты сказать, что моя жена, Катя...
- Да!! Каюсь. Подошел такой момент, подхватил вихрь и закрутил! Она ведь у тебя красавица...
Раскатов застонал как раненый зверь и бессильно опустился на диван.
- И ты... ты мог так поступить со мной?!! Со своим лучшим другом?
- Да ведь ты же поступил так с Лимоновым...