Лицо Кириллова просияло, и он, подскочив к Раскатову, принялся энергично, благодарно трясти его за руки...
- Ты... Говоришь правду?! Ничего между вами не было?! Слава Богу, слава Богу!!..
- Да... - угрюмо покачал головой Раскатов. - Между мною и мадам Лимоновой ничего не было! Сознаюсь! Солгал. Но - ты?! Ты? Вползти в мой дом, как змея, вскружить жене голову, обмануть мое доверие...
Кириллов рассмеялся лучезарно и весело и обнял Раскатова за плечи:
- Да ведь и между мной и твоей женой ничего не было!!.. Клянусь тебе. Просто я хотел наказать тебя за твою подлость по отношению к Лимонову. И сочинил насчет Катерины Георгиевны - да простит она мне эту гнусность!
На лице Раскатова снова появился яркий живой румянец, сразу окрасивший его осунувшееся лицо.
- О? Правда? - радостно заторопился он. - Серьезно? Серьезно между тобой и Катей ничего не было? Ты можешь в этом поклясться?!
- Матерью своею клянусь, - серьезно и честно сказал Кириллов, открыто глядя в глаза гостю.
Гость совсем расцвел, и розы снова заиграли на его щеках и губах. Так восходящее солнце окрашивает мгновенно серый пейзаж, дремавший до того во мраке. Он минуты две глядел на хозяина, потом уголки его губ дрогнули и он закатился таким смехом, что должен был, склонившись, опереться о спинку кресла...
- Что? Что с тобой?! - даже испугался хозяин.