-- Дурачок и есть. Нешто вумный будет жидятам ухи рвать? С пьяну. Зуд у меня ручной. А как очухаешься, видишь -- да-а-а... Завинтил!

Пристав Бухвостов прыгнул к неизвестному и вцепился ему в горло.

-- Ты... ты... Как тебя... зовут?

-- Меня-то? А Савелием. У Чугреева в амбарных. Савелий Шестихатка по хвамелии.

Пристав Бухвостов оттолкнул от себя Савелия и с ревом вылетел в переднюю.

-- Ушел? Упустили мерзавца?!

Оставшись один, Савелий поднял недоуменно брови и сказал, обращаясь к портрету в золотой раме:

-- Вот поди ж... Не выпьешь -- ничего, а выпьешь -- сичас в восторг приходишь: тому ухо с корнем выдрал, этому зубы... Ежели с таким характером, то ухов, брат Шестихатка, для тебя жидята не напасут. Жирно!

НЕРВЫ