X
Химиков лежал на своей убогой кровати, смотря остановившимся взглядом в потолок.
Около него сидел неутешный хозяйский сын Мотька и, со слезами на грязном лице, гладил бледную руку Химикова.
-- Да... брат... Мотя, -- подмигнул ему Химиков,-- много я грешил на своем веку, и вот теперь расплата.
-- Мама говорила, что, может, не умрете, -- попытался обрадовать страшного счетовода Мотька.
-- Нет уж, брат... Пожито, пограблено, выпущено крови довольно. Мотя, у меня не было друзей, кроме тебя. Хочешь, я тебе подарю, что мне дороже всего,-- мой кинжал?
На минуту Мотысины глаза засверкали радостью:
-- Спасибо, Матвей Петрович! Я тоже, когда вырасту, буду им убивать.
-- Ха-ха-ха! -- зловеще засмеялся Химиков. -- Вот он, мой наследник и продолжатель моего дела! Мотя, жди, когда придут к тебе трое людей в плащах, с винтовками в руках, -- тогда начинайте действовать. Пусть льется кровь сильных в защиту слабых.
Он оборвал разговор и затих.