-- Оставьте! Стоит ли говорить о такой прозе. Деньги, деньги... Что такое, в сущности, деньги? Они хороши постольку; поскольку на них можно купить цветов, окропленных первой чистой слезой холодной росы. Неправда ли, Вася?
-- Как вы красиво говорите, -- прошептала хозяйка, смотря на меня затуманенными глазами. -- Этих цветов я никогда не забуду. Спасибо, спасибо вам!
-- Пустяки! -- сказал я. -- Вы прелестнее всяких цветов.
-- Merci. Все-таки рублей двадцать заплатили?
-- Шестнадцать, -- сказал я наобум.
Из дальнего угла гостиной, где сидел мрачный Мимозов, донесся тихий стон:
-- Восемнадцать с полтиной!
-- Что? -- обернулась к нему хозяйка.
-- Он просит разрешения закурить, -- сказал я. -- Кури, Вася, Лидия Платоновна переносит дым.
Мысли хозяйки все время обращались к букету.