-- Я котлет не желаю!
-- Почему?
-- Они с волосами.
-- Что ты врешь! Не хочешь? Ну, и пухни с голоду. Сашка, заинтересованный этой перспективой, отодвигает котлеты и, притихший, сидит, ни до чего не дотрагиваясь, минут пять. Потом, решив, что наголодался за этот промежуток достаточно -- пробует потихоньку живот: не распух ли?
Так как живот нормален, то Сашка дает себе слово когда-нибудь на свободе заняться этим вопросом серьезнее -- голодать до тех пор, пока не вспухнет, как гора.
VI
Обед кончен, но бес хлопотливости по-прежнему не покидает Сашки.
До отхода ко сну нужно успеть еще зайти к Григорию Ивановичу и вымазать салом все стальные перья на письменном столе (идея, родившаяся во время визита), а потом не позабыть бы украсть для сапожникова Борьки папирос и вылить баночку с мухами в Лизаветин сундук за то, что толкнула.
Даже улегшись спать, Сашка лелеет и обдумывает последний план: выждавши, когда все заснут, -- пробраться в гостиную и отрезать красные сургучные печати, висящие на ножках столов, кресел и на картинах...
Они очень и очень пригодятся Сашке.