-- Форменная утопия, -- пожал плечами Бондарев, кладя руку на круглое колено соседки.
-- Безусловная утопия, -- кивнула головой соседка и попробовала потихоньку снять руку, которая жгла ее даже сквозь платье.
-- Пусть так, как есть, -- сказал Бондарев.
-- Нет, так нельзя, -- улыбнулась Стамякина.
-- Нельзя? -- вскричал инспектор Хромов. -- А, ей-Богу, можно. Вот, например, где вы, Николай Алексеич, остановились?
-- В отеле Редькина.
-- И напрасно! И совершенно напрасно!! С какой стати платить деньги? Милый Николай Алексеич! Дайте слово, что исполните мою просьбу... Ну, дайте слово!
-- Если в моих физических силах -- исполню, -- пообещал, сладко улыбаясь, Бондарев.
-- Милый Николай Алексеич! Я преклоняюсь перед вами, перед вашим талантом. Сделайте меня счастливым... Бросьте вашего Редькина, переезжайте завтра утром ко мне!
-- Да я ведь послезавтра вечером уезжаю, зачем же? -- сказал Бондарев.