-- Я?
Усатов улыбнулся так, что мне сделалось стыдно.
-- Тогда, пожалуй.
Я принес бритву, простыню и сказал:
-- Сейчас принесут мыло и воду. Усатов пожал плечами.
-- Мыло -- предрассудок. Парикмахеры, как авгуры, делают то, во что сами не верят. Я побрею тебя без мыла!
-- Да ведь больно, вероятно. Усатов презрительно усмехнулся.
-- Садись.
Я сел и, скосив глаза, сказал:
-- Бритву нужно держать не за лезвие, а за черенок.