Мишка Саматоха, молодой бритый парень, с лицом актера и такими невыносимо блестящими глазами, что он беспрестанно гасил их блеск скромным опусканием век, возразил:
-- Да как же так -- ночью, идти в чужую незнакомую квартиру, отмыкать какие-то двери -- Бог его знает, что оно такое... Хорошо ли это?
-- Да я хозяин квартиры! -- загорячился Патлецов.
-- Понимаете -- хозяин! И я вам разрешаю... Мало того -- я даже прошу вас об этом! Вы меня выручите...
В практике трех друзей это был редкий, смехотворный случай, -- когда хозяин сам давал разрешение на то, что они делали всегда с душевной тревогой и тайным трепетом.
Тем не менее Зря и Аркашенька отказались от предложения категорически.
-- Я два рубля дам! Я очень, очень прошу вас. Ну что вам стоит выручить человека?!
-- Да почему вы в слесарную мастерскую не обратились? -- спросил, гася свои алмазные глаза, Саматоха.
-- Заперто все уже! Господи! А мне сказали, что тут в "Назарете" можно найти этих... слесарей... безработных. Как же мы иначе попадем в квартиру? Мы бы с женой вам были очень благодарны... Чрезвычайно.
Зря и Аркашенька снова сухо отказались. А сентиментальному Саматохе польстило, что его так просят и что этот господин в золотых очках и его жена, вероятно, красивая, не менее нарядная женщина будут ему, Саматохе, очень благодарны.