-- А-ах! -- крикнул протяжно Мишка Саматоха, отпрыгивая к окну.
-- Вот что, милый мой, -- строго обратился к нему Патлецов. -- Ты, я вижу, слишком большой искусник и слишком опасная персона, чтобы оставлять тебя на свободе. Сегодня ты открыл дверь с моего разрешения, а завтра сделаешь это без оного... Общество должно бороться с подобными людьми всеми легальными способами, какие есть в его распоряжении... Понимаешь? А такой субъект, как ты, да на свободе, да с этим инструментом -- благодарю покорно! Да я ночей не буду спать...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Когда молчаливого Саматоху уводили, он уже не старался тушить бриллиантовый взгляд своих глаз. Они так сияли, что больно было смотреть.
Патлецов аккуратно запер дверь и, почесав спину, пошел спать.
АРГОНАВТЫ
I
В то время я стоял во главе одного сатирического журнала и по обязанности редактора мне приходилось ежедневно просматривать уйму рукописей, присылаемых со всех концов.
Произведения, которые присылались авторами с прямой и бесхитростной целью увидеть свое имя в печати, были в большинстве случаев удивительными образчиками российской безграмотности, небрежности и наивности. Мотивы присылки рукописей были по большей части одни и те же, и излагались они всегда в начале препроводительного письма:
-- "Говорят -- попытка не пытка... Поэтому посылаю, в надежде, что"... и т. д.