-- Возьми, Ножиков, свечу и выпусти меня в парадную дверь.
Меняла зажег свечу, сумрачно ворча:
-- Ножиков! Будто не знает, что моя фамилия -- Вилкин.
-- Хорошо, хорошо! Назову тебя хоть целым Сервизом -- только проводи меня.
В передней Грохотов потребовал, чтобы меняла подал ему пальто, а когда он выпускал Грохотова в дверь, тот дружеским жестом протянул ему руку. Вилкин, растерявшись, хотел пожать ее, но, вместо этого, ощутил в своей руке какой-то предмет.
Затворивши дверь, он разжал кулак и увидел на ладони потертый двугривенный...
От обиды даже слюна во рту у него сделалась горькой. Он погрозил в пространство кулаком, опустил монету в карман и, пройдя в спальню, где жена уже спала, посмотрел на нее искоса и стал потихоньку раздеваться.
ЖАЛКОЕ СУЩЕСТВО
Мы столкнулись с ней на повороте улицы, и первые слова ее были:
-- Удивительно! Вы в Петербурге?