-- Гудит!
-- Да-с. Фонарь.
-- Городовой?! Зачем он гудит!
-- Да вам-то что, господин? Пусть себе гудит.
-- Городовой?! Зачем он так?
-- Идите спать!
-- Не могу я этого так, милый, оставить!
-- Что же вы сделаете?
-- Поеду... к... градоначальнику! к преосвященному... Пусть они обратят внимание. Гудит... Несчастный я человек.
Городовой ушел, а господин стоял, подняв измученное, утомленное лицо к фонарю, и грозил ему пальцем: