Он добродушно улыбнулся.
-- Из всех кирпичей, которые после моего отъезда обнаруживались в чемоданах, можно было бы к моему юбилею построить небольшой, но доходный домик хотя бы на Арнаутской улице.
Мы проболтали до поздней ночи. Ложась спать, хозяин сказал мне:
-- Гарри! Ты любишь женщин?
-- Женщины -- зло! Но я никогда не желал себе добра.
-- Гарри! Недавно я вступил с одной рябой кухаркой в преступную связь. Меня, нужно тебе сказать, привлекает не приятная шероховатость ее лица при поцелуях, а ее господа, и, главным образом, те маленькие штучки, которые лежат в столике спальной комнаты госпожи.
-- Я тебе нужен буду? -- серьезно спросил я.
-- Да. Завтра господа уезжают в театр или еще куда-то. Пока я буду предаваться с кухаркой изнеженности нравов, ты можешь совершить поступок, недостойный джентльмена, -- войти в спальню честной женщины.
-- Сделано, -- пообещал я, засыпая.
Я спал спокойно. Мне и не грезились те странные, непостижимые, неожиданные вещи, которые случились со мной сутки спустя...