Решительно, я овладел нитью разговора. Некоторое однообразие его искупалось той бесконечностью плоскости, на которой мы стояли. Я выпытал у дам театральные вкусы всех их родственников, друзей и знакомых. Закончил Василь Сергеичем. Оказалось, что этот юноша был большим поклонником кинематографов и паноптикумов.
Судьба его была почтена опять долгим, длительным молчанием, будто бы. присутствующие умственно обнажили перед чахоточным молодым человеком голову.
Я проклинал себя за неосторожность. Очень нужно было мне сводить разговор на эту трагическую личность! Нить разговора от соприкосновения с ним моментально лопнула.
Все с нескрываемым интересом стали следить за минутной стрелкой на каминных часах. Она проползла вершка полтора.
На втором вершке хозяйку повело судорогой, и она страдальчески выдавила из себя фразу:
-- А у нас... Горничная уходит.
Я вскочил. Кресло со стуком грохнулось на пол. Все вскрикнули от ужаса.
Подскочивши к дамам, с пеной у рта, я кричал:
-- Зачем вы явились сюда?! Что вам нужно?! У вас было важное, неотложное дело? Ваша жизнь была бы разбита и дела пришли бы в упадок, не явись вы сюда?! Да?
Общее оживление сменило нудную тишину.