-- Да... Большой роман! Этим вечером и думаю засесть за работу.
-- План у тебя уже готов?
-- Зачем план? Предрассудок из теории словесности! Прямо -- начну.
-- Да благословит тебя Бог!
Мы зашли в писчебумажный магазин, и приятель мой, тщательно выбрав перья, бумагу и чернила, приказал немедленно отослать это к себе.
Прошла неделя.
Прогуливаясь утром в саду, я вспомнил о приятеле, о его романе и вздумал проведать романиста.
Истомленный, похудевший, спал он у письменного стола, окруженный целой горой изорванной, помятой бумаги. Перед спящим лежал большой лист, на котором было написано:
СРЕДИ ОБЛОМКОВ ДВУХ ЭПОХ
Роман-хроника