Громов заявил, что его это тоже интересует, портной сказал, что это его не интересует, а Коломянкин молча глядел на Костю с тайным сочувствием.
Мы стояли в дверях, когда Костя машинально спросил:
-- Громов! У тебя нет 8 рублей?
-- Нет, -- ответил Громов, -- Коломянкин! У тебя нет 8 рублей?
-- Да я все отдал, что были... А! Полководец! У тебя нет 8 рублей?
Офицер, по-давешному, засуетился и, вынимая кошелек, сказал, будто бы в этом было неразрешимое затруднение:
-- Да у меня все трехрублевки. Ничего?
-- Очень печально! -- строго сказал Коломянкин.-- Нужно быть осмотрительнее в выборе средств к существованию. Впрочем, давай три штуки!
-- Коломянкин! Не смей этого... то есть... не делайте этого, господин Коломянкин! -- закричал смущенный Костя.
-- Идите, портной, -- величественно сказал Коломянкин. -- На лишний рубль я обязую вас сшить одному из нас шелковую перевязку на руку или на голову.