-- Нет, мне черный не подойдет.
Хозяин почесал железным аршином бровь и многозначительно сказал:
-- Теперь самый модный бархатный цвет -- так это черный. Всякий человек носит этот цвет...
-- Может быть. Но я прошу дать мне темно-синий.
-- Бархат?
-- Ну, конечно.
-- Возьмите -- хороший Манчестер есть. Такой синий, что даже тяжело видеть.
-- Послушайте, -- сказал чиновник Самсонов, нетерпеливо махая рукой, -- если у вас есть темно-синий бархат -- дайте его мне, нет -- я пойду в другой магазин.
-- Они пойдут в другой магазин! Видели вы, люди добрые? Они, вероятно, пойдут до Исаака Менделевича, который на прошлой неделе отравил свою маменьку, или до Якуба Зусмана, где вам подсунут такое, что вы потом снизойдете горькими слезами. Хорошо! Я вам покажу сейчас материю, что вы скажете: Розенберг! Отрежьте мне сто аршин!
Лицо хозяина было уныло-оскорбленное. Он укоризненно покачал головой, нагнулся к нижней полке и вынул оттуда что-то светло-голубое.