Банкин вынул часы, и опять лицо его засияло счастьем.
-- Молочко пьет, -- радостно засмеялся он. -- Проснулся, вероятно, и говорит: мамоцка, дай маяцка!
-- Ну это, кажется, вы хватили... Сыну-то вашему всего-навсего два месяца... Неужели он уже говорит?
Я сам был виноват, что коснулся этого предмета. Разговор о Петьке начался у нас в восемь часов и кончился в половине двенадцатого.
-- Видите ли, -- начал просветленный Банкин, -- он, правда, буквально этого не говорит, но он кричит: мм-ма! И мы уже знаем, что это значит: дорогая мамочка, я хочу еще молочка! А вчера... Нет, вы не поверите!..
-- Чему?
-- Тому, что я вам расскажу. Да нет -- вы не поверите...
Я дал слово, что поверю.
-- Представьте себе: прихожу я... Позвольте... Когда это было? Ага! Вчера. Прихожу вчера я домой, а он у Зины на руках. Услышал шум шагов и--ха-ха! оборачивается -- ха-ха!.. ха-ха-ха!.. оборачивается и говорит: лю!
-- Ну?