-- От кого это? -- лениво спросил приятель Шелестова, забрасывая ногу на спинку дивана.
-- Недоумеваю... Гм... Какой-то Перепелицын... Чего ему нужно, этому удивительному Лерепелицыну. Ага! Из Чугуева... Припоминаю Перепелицына! Был такой человек, с которым мы во дни оны играли в перья и воровали огурцы на огородах.
-- Наглец! -- сказал, зевая, приятель Лошадятников.
-- Не хочет ли он теперь, под угрозой раскрытия этих хищений, шантажировать тебя?
-- "Дорогой Петруша! Ты, конечно, страшно сердит на меня за то, что я за эти шесть лет не удосужился написать ни строчки, но что поделать -- такова уж городская шумная жизнь. У нас, в Чугуеве, очень весело -- недавно приезжал цирк и играла малороссийская труппа. Очень хорошо играли. Могу сообщить новость, которая тебя очень удивит: Пальцев разошелся с женой и живет теперь с акушеркой Звездич".
-- Кто сей Пальцев? -- спросил Лошадятников.
-- Понятия не имею!
-- Так что выбор акушерки Звездич и ее дальнейшая судьба тебя не заинтриговывает?
-- Ты видишь, -- я остаюсь совершенно хладнокровен. Продолжаю: "У меня к тебе есть маленькая просьба, которую, надеюсь, исполнишь: по получении сего письма заезжай на политехнические курсы (адреса не знаю) и узнай условия приема и срок подачи прошений. Потом еще просьба от Кати Шанкс -- нельзя ли достать "Вестник Моды" за прошлый год No 9, -- ей для чего-то нужен. Вышли наложенным платежом. Твой Илья Перепелицын".
Шелестов засвистал какой-то неведомый мотив и принялся складывать из письма петуха. Когда это занятие ему надоело, он забросил петуха за диван и сладко потянулся.