-- Пойдем домой, чтобы черти сегодня же отнесли тебя в нечистое место!
IV
Мадам Фрейберг последние дни очень спешила.
Денег было всего около восьми рублей, глаз Аронника краснел, как рубин, а спрос на шпильки и ленты упал до смешного.
Поэтому Абрамка продавал теперь двойную порцию пирожков, мадам Фрейберг спала только в то время, когда умывала, проклинала и целовала детей, а все ночи -- шила, вязала, и такую роскошь, как плакать -- позволяла себе не больше десяти минут на день.
Когда у нее накопилось двенадцать рублей, то пришли утром соседки: мадам Перельмутер и мадам Штильман и старая Гительзон и сказали:
-- Что значит! Возьмите еще пять рублей у нас, мадам Фрейберг. Они же вам сейчас -- да, нужны.
Так как несколько минут было свободных, то мадам Фрейберг заплакала, беря деньги, и сейчас же перейдя на деловой тон, решила ехать с Арончиком сегодня вечером...
V
С базара Сура прибежала за сорок минут до поезда. Так как сорок минут нужно было ехать до станции, то Сура схватила Арончика, закутала его в большой платок, перелетела к столу, схватила узелок с провизией, перелетела к Раичке, дала ей тумака, крикнула Давиду: "смотри, не бей детей -- ты старший!", пощупала в кармане деньги, уронила узелок с провизией, подняла его и -- скрылась с последними словами: