Опера затянулась.
Разъезжались темной угрюмой ночью, и долго еще раздавались хриплые звуки на притихшей Мариинской площади:
-- Броневик товарища Вацетиса!
-- Танк Фарфорки!
-- Броневик Главкома.
А ночь молчала: у нее были выколоты глаза.
ГЛАВА XII
ЮМОР В КОММУНЕ
Это была самая грандиозная облава из всех, какие когда-либо устраивались...
Почти пол-Москвы было оцеплено отрядами Вохры и курсантами.