-- Я сторонник активной политики, -- пробормотал нарком-продком и тут же стащил из кузовка гриб.
-- Да неужто ж сырьем будешь жрать? -- удивился Никита. -- Ведь подохнешь. Ну, вот мы и пришли. Эй, паничики! Володя, Соня! Большевика внизу пымал.
Послышался топот детских ножек и радостный визг.
На веранду, где хозяйка усадьбы варила варенье, ворвались с шумом и грохотом дети и, прерывающимися от волнения голосами, защебетали:
-- Мамочка... Там Никита... Большевика поймали... В лесу. Ей-Богу! Косматый такой... Мамочка, пойдем смотреть!
Почти вся усадьба сбежалась на пойманное Никитой чудо.
Кто потрусливее, выглядывали из-за плеч впереди стоявших, кто посмелее, пробовали щекотать наркома-продкома тростинкой, чтобы вывести его из угрюмой задумчивости.
-- Не мучайте его, -- сказала приблизившаяся мать, окруженная детьми. -- Зачем вы ему хворостинкой подмышку тычете?
-- А чего же он, барыня, молчит? Молчит и зубами щелкает.
Услышав слово "барыня", нарком-продком горько усмехнулся.