-- Еще не случалось.
-- Очень симпатичный. Он прямо без мандата грабит. Не люблю, говорит, этих фиглей-миглей. Поет замечательно.
-- Что ж он, во время грабежа поет, что ли?
-- Нет, он потом три станции со мной в одном купе ехал, так пел. Обещал даже, когда будет в Екатеринославе, в гости придти.
-- А вы знаете, у меня есть знакомый Козюкин, так он тоже решил свою шайку составить и грабить. Как раз был свободный перегон между Подляновкой и Слюнями.
-- А он на какой платформе стоит?
-- Ну, куда ему, дураку, на платформе стоять; его и так-то земля не держит. Смех и грех с такими разбойниками.
-- Что же вышло?
-- Прежде всего, набрал он всего 8 человек козюковцев. Никто не хотел к нему идти. Ну, остановили они, значит, первый раз поезд около Слюней, вошли в вагон... Козюкин вынул свой старомодный бульдог -- наверное, за пятерку на толчке купил -- и пищит: "Пожалуйста, прошу вас, потрудитесь, руки вверх!".
Никто почти и не расслышал.