-- Постой, постой... Так нельзя. Ты пусти. Видишь ли, ты должен поднять обе руки кверху и напасть на меня. Ну, нападай! А я приседаю, подныриваю под твои вытянутые руки, одной рукой схватываю за ближайшее колено, и... дальше я, кажется, забыл, что нужно делать... Пусти-ка... Да постой! Я посмотрю, в чем там дело?
Кувырков вылез из-под долговязого Бачкина, вынул из кармана книжечку в кирпичного цвета обложке и стал усердно ее перелистывать.
-- А, вот: "Нападающий часто пускает в ход такую проделку: прыгнув вперед и выпрямившись, он тотчас же приседает под вытянутые руки противника, одной рукой схватывает его за ближайшее колено, а другой -- возможно выше наносит удар. Во время удара надо тянуть охваченное колено вперед или в сторону, и у противника, приготовившегося отразить атаку на другой высоте, остается только один свободный выбор: падать или на спину, или на бок". Ну вот. Давай сначала! Ну, нападай. Руки вверх, как можно выше, ради Бога! Ну вот. Гоп! гоп! гоп! Чего ж ты не падаешь?
-- А разве нужно упасть? -- удивленно спросил Бачкин.
-- Ну как же! Вот дикое существо! Я его и за колено тяну и в живот ударил, а он стоит, как колокольня Ивана Великого!
-- Да там как сказано, в книжке-то?
-- Просто сказано: "Противнику остается только один свободный выбор: падать или на спину, или на бок". А ты не падаешь.
-- Просто Бачкин бездарный парень, -- сказал Володя. -- Если бы он изучил джиу-джитсу, он знал бы, когда нужно упасть. Охота тебе, Кувырков, со всяким бороться.
-- Вот ты, Володя, смеешься, а на самом деле, ей-Богу, джиу-джитсу -- замечательная вещь. Вы знаете, господа, знаменитый прием с нажатием основного сустава безымянного пальца?
-- Нет... Откуда же нам знать!