-- А в Австралии ты не был? -- спросил Гичкин.
-- Ну, это даже нельзя сказать, что был, -- пожал плечами Лохмачев. -- Хотя я и прожил там три года, но мы жили около Мельбурна и вглубь не заходили.
-- Разбойников боялись?
-- Разбойников? Разбойников, милый мой, нужно бояться не там...
-- А где же?
-- На Кавказе. Я до сих пор не могу забыть этих двух лет, которые прожил у них в плену.
-- Да ты разве и на Кавказе был?
-- Важное кушанье! Четыре года с отцом в ущелье прожили.
Если бы подсчитать все годы, которые непоседливый Лохмачев потратил на скитания, ему должно было бы быть лет пятьдесят. Но он говорил об этом так уверенно, с такой массой подробностей, что ни у кого не зарождалось сомнения.
-- А как же ты освободился? -- спросил Гичкин. -- Убежал?