-- Дядя, что это? -- спрашивал Жоржик, протягивая мне книжку.
-- Это? Слон.
-- А зачем он такой?
-- Маму не слушался, -- отвечал я, стараясь из всего извлечь для ребенка нравоучение. -- Не слушался маму, ел одно сладкое -- вот и растолстел!
-- А вот это желтенькое -- слушалось маму?
-- Жирафа? Обязательно.
Умиленный ребенок наклонился и поцеловал добродетельную жирафу в ее желтую с пятнами шею.
-- Как вас любит Жоржик, -- заметила Клавдия Михайловна, поворачивая ко мне лицо с большими загадочно мерцавшими глазами.
-- Я думаю! -- самодовольно улыбнулся я. -- Ко мне дети так и льнут.
-- Вам его бы свести в кинематограф.